Однажды в юности девушке понравился парень из соседней деревни. Был он из зажиточной семьи. Подруги отговаривали, мол, не чета он тебе, да и хулиган. Тут-то и проявился твёрдый характер: Мария оказалась не из тех, кто сразу сдаётся. Поженились в итоге всё-таки с тем драчуном из богатой семьи. Родился ребёнок. Но с Витебщины мужу пришлось бежать от греха подальше: очередная драка грозила тюрьмой. Уехал в Читу. За ним, как декабристка, верная Мария с грудным малышом на руках. В далёкой-предалёкой Чите она стойко терпела многое. Но продолжала верить в силу любви, что спасёт она их семью, сохранит, образумит хулигана. Родилась ещё и доченька! Но в поведении мужа ничего не изменилось: однажды в драке порезал человека и сел таки в тюрьму. Что поделать, свои мозги балбесу не вставишь. Кончилось у Марии терпение, поехала с двумя детьми назад, на Витебщину.
Она не растерялась, нет: устроилась на работу маляром-штукатуром. Тогда-то и проявилась впервые тяга к творчеству: стены в те времена не часто клеили обоями, чаще штукатурили или красили. Мария увидит где-нибудь красивый цветок, раз — и на стенку его. Людям нравится, просят ещё сделать, друзьям рекламируют, те тоже зовут. После основной работы и в выходные «халтурила», не жалея ни сил, ни времени, чтобы у детей и в доме всё было не хуже, чем у остальных. За три года заработала на квартиру, ещё за пару лет купила всю обстановку.
Встретился и человек хороший. Холостяк. С радостью и добротой деток принял. Расписались, родилась третья доченька. Жили-поживали, добра наживали. Бывали и проблемы: приходилось с болезнями бороться. Но Мария по-прежнему держала «свой стиль»: никогда не поддавалась унынию, не жаловалась и не теряла веру в себя.
Вот уже и старшую дочку замуж выдали. Эстония для Витебщины — ближе, чем для нас, червенцев, Витебщина. Уехала дочка за мужем туда, стала и родителей звать к себе. Мол, тут, в Прибалтике, получше живётся. Поехали. Устроились на работу, приобрели жильё. Действительно, хорошо там жилось, у янтарного моря. Но после развала Союза Марии Ивановне совсем не понравилось, как эстонцы стали относится к русскоязычным. «У вас что, своей родины нет?» — однажды с акцентом спросила эстонка. «Да, знаете ли, как раз и есть! Ещё какая!» — в сердцах ответила Мария. И стала настойчиво предлагать мужу ехать назад, в Беларусь.
Вернулись. Решили свой дом строить. В ловких руках да под чётким руководством дело спорилось: быстро выросли стены, появилась крыша, провели все удобства, и скоро уже дымила высокая труба на большом кирпичном доме Асонов. Но — с возрастом стали всё чаще цепляться всякие болячки. И поняла Мария Ивановна, что надо ехать поближе к столице, если хочешь получать хорошее лечение. А тут как раз вторая дочка училась в Смиловичском техникуме и парня заодно по сердцу среди местных нашла. Поженились, стали в Смиловичах жить да маму с папой к себе звать — мол, хорошо тут, люди трудолюбивые. Годы те были лихие, проблемные; девяностые, что говорить. То работы нет, то деньги не платят, а то за ночь все накопления «сгорают». Всяких потрясений пришлось пережить, как и всей стране. Но чтобы Мария села сложа руки да загоревала — этого не было. Гостевали как-то в Смиловичах, смотрят — бабули на базаре молоко продают, и покупатели есть. Мария мужу и говорит: «Ты глянь, Николаевич, тут, имея корову, с одного молока можно жить! Надо сюда переезжать!»
А Николаич в сердцах как закричит: «Да сколько ж ты будешь переезжать?! Такой дом построили! И что теперь — продавать его, что ли?» «Конечно, продавать, а что тут такого!» — спокойно ответила Мария.
Если вы уже уловили суть её характера, то, конечно, догадались: переехали Асоны в Смиловичи! Купили здание старой школы. Было это двадцать три года назад. Заросли дикой сирени, стучавшей ветками в окна, превратили в ухоженный двор с огородом, гаражом и теплицей. Из старого запущенного здания сделали добротный дом с новой пристройкой, скоро будут вести газ. Работали не покладая рук и продолжают это до сих пор. Часто ездят к дочке в Эстонию. Та всё старается маму чем-нибудь увлечь, чтобы не скучала. То нитки купит для вязания, то ещё какое рукоделие. А как-то перед Новым Годом принесла большой пакет с красками и холстами на рамках. И так Марии Ивановне понравилось рисовать! По-современному сказать — тысячу лайков от неё получило это увлечение! Птицы и цветы, озёра и лес, а ещё — храмы. И смиловичский, и червенский, и эстонский, и с малой родины, Торгунов, что под Витебском — все эти картины появились где-то в последние полгода.
Карта сайта